Петропавловск.news публикует повесть жительницы Петропавловска Лидии Гриценко «На качелях судьбы». Выпуск 9 из двенадцати.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Ехать ей нужно было долго, как раз по тем местам, где она девчонкой бегала в школу, где каталась с горки и где первый раз поцеловал её Максим. При мысли о нём у неё не затрепетало сердечко, как это было раньше. Но ей бы очень хотелось узнать, как сложилась его судьба. Марина с Сашей ничего о нём не знали, может быть, Сергей расскажет.
Поднявшись на знакомый этаж и стоя возле дверей, Мила боялась нажать на кнопку звонка. Почему-то ноги подкосились и сил совсем не было. Она досчитала до пяти, глубоко вздохнула и нажала на звонок. За дверью раздался шорох и, наконец, она открылась. На пороге стояла тётя Галя — мать Сергея и Юры. Видно было, что беда посеребрила ей голову и прибавила морщин. Она долго всматривалась в лицо Милы, то ли не узнавая, то ли не веря, что это её девочка — так когда-то звала она Милу. Видимо, узнав её, тётя Галя облокотилась на стену и со словами: «Что же ты так долго не приезжала», заплакала. Мила подхватила её, стараясь не дать ей упасть. Так, обнявшись, они и вошли в квартиру. Мила сразу спросила: «А где Юра?» И услышала в ответ, что он ещё в больнице. Тётя Галя смотрела на неё настороженно и недоверчиво. Не оправдываясь перед ней, Мила протянула конверт, а сама пошла на кухню ставить чайник. «Ах ты, негодник!» — услышала Мила из комнаты и поспешила туда. Тётя Галя, скрутив полотенце, двинулась в спальню, где, придя с работы после ночной смены, спал Сергей. Мила догнала любимую старушку, усадила её на стул и сказала, что это, скорее всего, Юра попросил отправить такое письмо. Тётя Галя, обняв Милу, вновь заплакала. Она начала причитать, и на шум из комнаты вышел заспанный Сергей. Он оторопел, увидев Милу, и несколько раз протёр глаза. Наконец, осознав, что это явь, а не сон, подхватил Милу на руки и закружил её по комнате. Когда ажиотаж от встречи немного поутих, Мила сказала, чтобы Сергей всё честно рассказал. Она долго сидела, не проронив ни слова, слушая Сергея, и поняла, что не может его осудить за его поступок. Когда Сергей закончил говорить, Мила сказала, что любит Юру и сейчас же пойдёт к нему в больницу. «Слава богу, слава богу», — шептала мать, подогревая пирожки и доставая из холодильника сыр и колбасу.
А Сергей глаз не сводил с Милы, боясь, что она снова исчезнет. У него-то было всё нормально. Со дня на день должна была приехать Танюшка из Москвы. Ни в кого она там не влюбилась, они по-прежнему переписывались, во время каникул не расставались и собирались пожениться. Таня говорила, что поедет за Сергеем в любую глухомань, куда бы его ни отправили после окончания института. За чаепитием время пролетело незаметно, и Мила засобиралась в больницу. Она сильно волновалась, и теперь уже тётя Галя с Сергеем её успокаивали. Милу проводил Сергей, а сам остался хлопотать по дому.
Сергей вошёл в палату первым, сказав, что он подготовит Юру к её визиту и позовёт её. Ведь любой стресс ему был противопоказан. Мила стояла за дверью палаты, теребя сумочку и ожидая, когда Сергей позволит войти. Но сил ждать больше не было, поэтому Мила тихо открыла дверь и вошла в палату. Она ожидала увидеть Юру поникшим, угрюмым и осунувшимся. Каково же было её удивление, когда она увидела того самого Юру, которого она помнила после последней встречи, и только повязка на его глазах говорила о том, что Юра не здоров.
«Кто здесь?» — спросил Юра, повернувшись к двери, как будто он хотел увидеть её.
«Это я», — твёрдым голосом ответила Мила.
Юра, справившись со своим волнением, вновь заговорил:
«Что, жалеть приехала? Мне не нужно ничьей жалости, особенно твоей, уезжай немедленно!»
Мила собрала всю свою волю в кулак и спокойно ответила ему: «Во-первых, это мой город, и выгнать из него ты меня не сможешь. Во-вторых, я приехала сказать, что я тебя люблю и никому не отдам, а уж тем более твоей болячке — она мне не соперница». Мила подошла к Юре вплотную, обняла его крепко-крепко и хотела поцеловать.
Юра перехватил её руки, с силой отодвинул её от себя и сказал:
«Ты мне не нужна, я не хочу быть тебе обузой. Ты понимаешь, что я слепой и буду им всегда! Всегда — тебе это понятно? Уходи, мне нельзя волноваться, уходи!»
Мила не успела ничего ответить, как в разговор вмешался Сергей: «Не лги себе! Милу ты любишь и скучаешь по ней, и с ней ты поправишься быстрее. И выгонять её не смей. Мне хватило этого обмана с письмом, и если ты ещё раз повысишь на неё голос, то я сам тебя ударю, не смотря на то, что ты мой брат и старше меня. Сиди со своими болячками, слюнтяй!» В воздухе повисла напряжённая пауза, но в палату вошёл врач, сказав, что у Юры много посетителей и он теперь точно пойдёт на поправку. С этими словами доктор подошёл к Юре и поправил повязку, хотел померить ему давление и пульс.
Юра задержал его руку в своей и твёрдым голосом сказал:
«Доктор, я вас попрошу эту девушку ко мне больше не пускать, у меня от неё голова болит».
От этих слов у Милы на глаза навернулись слёзы, но она быстро справилась с ними. Глядя прямо в глаза доктору, Мила ответила: «Раз Юра сегодня себя плохо чувствует, то я уйду, но завтра я приду снова и буду приходить каждый день, пока вы его не выпишете, а потом мы с ним поедем в Одессу. И я думаю, что вы будете почётным гостем на нашей с Юрой свадьбе». Пока Юра не опомнился, она быстро подошла к нему, нежно поцеловала его и так же быстро, развернувшись, вышла из палаты. Руки и ноги у неё тряслись, и она боялась только одного — чтобы не упасть. Выйдя в коридор и облокотившись о подоконник, Мила облегчённо вздохнула. Ей тяжело далось это свидание, совсем не так она представляла встречу с Юрой. Сергей подошёл к Миле и, заглянув ей в глаза, спросил, больно ли ей.
«Нет, — сказала Мила, — я боюсь ему навредить, ведь он нервничает, как бы давление не подскочило. Ты ведь будущий доктор — сам понимаешь».
Сергей успокоил Милу, сказав, что прежде, чем Мила вошла в палату, он поставил брату успокоительное, поэтому ни о каком кровоизлиянии речи не может быть. Мила облегчённо вздохнула.
Вдруг дверь в палату распахнулась, на пороге появился доктор и взволнованным голосом сказал медсестре, что больного срочно нужно увезти в процедурный кабинет на коляске. Услышав это, Мила вздрогнула, крепче прижалась к Сергею, как будто просила защитить её.
«Это из-за меня Юре стало плохо». — «Ему плохо? Он не умрёт? Нет, нет, я люблю его и не могу потерять».
Она оттолкнула Сергея и побежала к перевязочной, он еле поспевал за ней. Прошло томительных двадцать минут, пока вновь на пороге не появился доктор. Он был взволнован. Не сговариваясь, Мила с Сергеем затормошили его. «Что случилось?» Доктор растерянно смотрел то на Милу, то на Сергея.
«В моей практике это впервые, девушка, что вы сделали? Как у вас это получилось? Вы понимаете, что левый глаз начал видеть? Мы сейчас это проверили, всё так, как я сказал. Это невероятно, вот что делает любовь!»
При этих словах Мила разрыдалась, а Сергей полез в карман за сигаретами, забыв, что он в больнице. Доктор, глядя на Милу, сказал, что не надо плакать, а нужно радоваться. «Идите к нему, вы ему очень нужны». Мила скинула туфли и босиком, в накинутом на плечи халате, вошла в процедурную. Юра сидел на коляске, и повязка вновь красовалась у него на глазах. Она несмело подошла и положила руку ему на плечо. Он губами прижался к её руке и прошептал:
«Спасибо, любимая, за то, что приехала, не испугалась, за то, что продолжаешь любить, и за то, что благодаря тебе я начал видеть, правда, только одним глазом и всего лишь на 50%, но я вижу. Но у нас же с тобой всё впереди? Мы ведь теперь не расстанемся?»
Мила не могла оторваться от Юры. Наконец-то они вместе, и никто и ничто их не разлучит.
Она сама довезла его до палаты, уложила в постель, хотя он порывался ходить или сидеть. Медсестра заставила выпить его успокоительные таблетки, после которых Юра должен был поспать. Мила ещё раз поцеловала его и сказала, что придёт после тихого часа. Нужно было найти Сергея, который вышел покурить. Ей нужно было переосмыслить случившееся. Сергей ждал её внизу и сразу же спросил о том, правда ли, что Юра хоть чуть-чуть да начал видеть. Мила, улыбаясь, подтвердила, что вопреки всем диагнозам и консультациям местных «светил», которые обещали полную слепоту, Юра начал видеть.
«Мы поедем в Одессу, сделаем операцию одну или две — сколько нужно будет — и Юра поправится», — Мила сказала, как отрезала.
Они пошли домой быстрым шагом, споря на ходу, нужно ли сразу рассказать эту новость матери. Они зашли в магазин, купили вина, фруктов, решив по этому поводу устроить торжественный ужин. Тётя Галя ждала их, не отходя от окна. Она боялась, что Юра выгонит Милу, и та, со своим характером, хлопнет дверью и уйдёт. А ей так хотелось, чтобы дети были вместе. Открыв дверь, она ни о чём их не спросила, а лишь пытливо заглядывалась в их лица.
«Сядь, — сказал ей Сергей. — Ты знаешь, случилось чудо!»
И он подробно рассказал матери о всём произошедшем в больнице. Мама, слушая его, плакала беззвучно, она не вытирала слёзы, и они капали ей на фартук. «Ну что же вы плачете, ведь всё начинает складываться хорошо. Юра обязательно поправится».
«А ты не бросишь его?» — виновато глядя Миле в глаза, спросила тётя Галя.
«Ты вон какая красивая, зачем же он тебе, калека?»
Мила сжала плечо матери и сказала, чтобы она больше никогда ей не говорила такие слова. Что она любит Юру и будет всегда вместе с ним. Что она хочет быть его женой. Мила рассказала о том, что она решила перевестись в Новокузнецкий педагогический институт заочно и устроиться на работу. Мать высвободилась из её объятий, встала, обняла Милу и сказала, что она будет самой счастливой свекровью. Сергей, про которого все забыли, подхватил маму на руки и закружил по комнате, сказав, что он тоже самый счастливый, потому что он чертовски хочет есть. Женщины, опомнившись, кинулись на кухню, и вскоре стол был накрыт. Только начали рассаживаться, как в дверь позвонили. Сергей кинулся к двери, как будто чувствовал, что это к нему. На пороге появилась Таня — стройная, красивая и счастливая. Тётя Галя, всплеснув руками, кинулась к ней с возгласом: «Вот радость-то, вот радость!» Вновь начались поцелуйчики и обнимашки. Таня из писем Сергея знала о трагедии с Юрой, поэтому первый вопрос был о нём. Все с шумом и гамом, перебивая друг друга, начали рассказывать ей последние новости.
Прийдя в больницу, Мила осторожно заглянула в палату и поняла, что Юра ещё спит. В палате он был один, поэтому никто не нарушал его покой. Она тихо-тихо, на цыпочках подошла к окну, положила на подоконник сумку с продуктами. Оглянувшись, поняла, что стул стоит далеко, аж возле тумбочки, а ей не хотелось каким-нибудь неловким движением разбудить его, поэтому она осталась стоять, облокотясь о подоконник и глядя на него. Юра лежал на спине, такой родной, такой любимый, что ей захотелось немедленно подойти к нему и поцеловать. Переборов своё желание, Мила отвернулась к окну и вдруг отчётливо вспомнила о Руслане. Господи, как же она забыла? Нужно немедленно пойти на почтамт и дать телеграмму, что они не могут быть вместе и она не сможет стать его женой. Миле даже стало стыдно от того, что она не вспоминала о своём, так называемом, будущем муже. Задумавшись, Мила не услышала, как проснулся Юра, а он, уловив знакомый запах духов, пытался вспомнить, кому они принадлежат. Голова побаливала, сознание было затуманено, ему ведь ставили успокоительные уколы. Вдруг он отчётливо вспомнил — Мила, перевязочная, свет. Кровать под Юрой скрипнула, и она быстро повернулась к нему. «Проснулся», — произнесла Мила спокойным голосом и, не давая Юре опомниться, она начала говорить о том, что любит его и никуда от него не уедет, как бы он ни гнал и что после выписки Юры они распишутся, а потом она родит ему двоих ребятишек — мальчика и девочку. Когда аргументы закончились и она умолкла на минутку, Юра, рассмеявшись, сказал, что ему нравится её программа-максимум, а на данный момент он очень сильно хотел бы её поцеловать, только не знает, как это сделать. Мила бросилась к Юре, он гладил её по волосам, целуя лицо и, наконец, коснувшись губ, долго и нежно поцеловал Милу. Ей не хотелось отходить от Юры, она прижималась к нему всё теснее и теснее. И Юра понял, что он никогда бы не смог жить без Милы.
Накормив Юру и подготовив его к вечернему осмотру врача, она забеспокоилась о том, что скажет врач, как отреагируют Юрины глаза? Останется ли хоть какая-нибудь надежда на то, что Юра хоть её увидит вновь или будет жить воспоминаниями. В палату постучали и, не дожидаясь ответа, дверь отворилась. Это пришли сослуживцы Юры. Они громко поздоровались и начали выгружать содержимое пакетов. Миле понравилось, что они не «сюсюкались» с Юрой, как с инвалидом, а разговаривали с ним на равных. Разговор их был о работе, поэтому Мила, улучив подходящую минутку, потихонечку вышла из палаты и пошла искать доктора, чтобы тот как можно быстрее осмотрел Юру и вынес свой вердикт. Но, к её удивлению, доктор не планировал его осмотр, потому что на завтра он назначил консилиум врачей, которые должны были решить дальнейшую судьбу Юры.
Мила пробыла целых полчаса. Юра держал её руку в своих крепких ладонях и никак не хотел отпускать. Наконец Мила решительно встала и, пожелав ему спокойной ночи, пошла к выходу. Закрыв дверь его палаты, она почему-то заплакала. Это были слёзы облегчения, на душе становилось спокойно. Она верила, что завтра будет всё хорошо, консилиум врачей подтвердит, что Юра идёт на поправку.
Тётя Галя ждала Милу с большим нетерпением. Умудрённая жизненным опытом женщина специально не ходила в больницу к сыну, давая возможность им привыкнуть друг к другу. Сердце матери рвалось к нему, она металась по квартире, все валилось из её рук, но она не отступала от своего решения. Поэтому она с таким нетерпением ждала Милу и ловила каждое её слово. Она хотела знать: похудел ли Юра, какое у него настроение? Мила подробно отвечала на все вопросы, стараясь не причинить боль своими ответами. Она любила эту женщину, жалела её и хотела хоть чуть-чуть облегчить её судьбу. Они обе со страхом ждали завтрашний день. И каждый из них старался ободрить другого и не показать вида, что встревожен и обеспокоен сам.
Встав пораньше и приготовив завтрак, Мила вошла в комнату к тёте Гале. Она слышала, как та всю ночь вздыхала и ворочалась, и только под утро затихла — уснула тревожным сном. Она лежала, отвернувшись к стене, и мирно посапывала. Мила не стала её будить, а, закрыв дверь, потихоньку вышла. Сергей ночевал у Тани, дома было тихо. Стараясь не шуметь, она попила чай, написала записку тёте Гале и пошла на почтамт, чтобы отправить телеграмму. Ей хотелось побыстрее всё закончить и бежать к Юре. Она совсем не могла с собой совладать — хотелось постоянно быть с ним, ощущать тепло и силу его рук, слышать его голос, чувствовать его запах. Она надеялась, что Юра переживает те же чувства, только ему сложнее — он не видит её, поэтому старается скрывать свои чувства и желания. Время тянулось очень медленно, хотя Мила проделала путь от дома до почтамта и от почтамта до больницы пешком. Поэтому она пришла к Юре раньше времени. Войдя в палату, она поняла, что Юра напряжён, прислушивается к любому шороху. Мила быстро подошла к нему, обняла и прошептала: «Всё будет хорошо! У нас с тобой всё будет хорошо!» Она присела к нему на кровать, Юра положил голову ей на плечо, прижался к ней всем корпусом, то ли прося о помощи, то ли стараясь показать Миле, как сильно он её любит. Она не успела ему ничего сказать — дверь распахнулась, вошли медсёстры, везя кресло. Они усадили Юру и увезли.
Мила осталась одна, не зная, что ей делать. Молитв она не знала, но начала просить Всевышнего своими словами. Губы шептали, прося дать зрение Юре, продлить годы жизни его маме. Она готова была отдать любой свой орган, лишь бы Юра поправился. Прошёл ещё только час с того момента, как увезли Юру, а Миле казалось, что прошла целая вечность. Она гнала от себя плохие мысли. Они, как назойливые мухи, роились в её голове. Убеждала себя, как раньше убеждала Юру, в том, что всё будет хорошо. Мила старалась не пропустить того момента, когда откроется дверь и привезут Юру, но, как ни странно, Юра вошёл сам, без коляски. Повязка была только на одном глазе — правом, под руку его держала сестра. Увидев его, Мила бросилась к нему, он подхватил её на руки, бормоча, что он здоров. Сестра, строго предупредив, что ему нельзя поднимать тяжести, пригласила Милу в ординаторскую. Когда доктор начал объяснять Миле, что вероятно, какой-то стресс помог Юре в восстановлении зрения, правда, пока только на одном глазе и всего на пятьдесят процентов, Мила мягко прервала его речь, сказав, что это их любовь помогла им. Она предложила доктору забрать Юру домой. Она считала, что ему будет дома легче, ведь родные рядом, а рекомендации доктора будут выполняться неукоснительно. Мила таким умоляющим взглядом смотрела на доктора, что он, смеясь, встал из-за стола и дружески приобнял Милу. «Я вижу, что Юра в надёжных руках, я и сам хотел предложить вам до операции забрать его домой. Ему нужен отдых, эмоциональный покой, набраться сил, ведь лечение будет долгим», — сказал доктор. Миле казалось, что у неё крылья за спиной выросли. Она была рада тому, что Юра окажется дома. Через час прийдут друзья Юры, они помогут с транспортировкой, и всё — Юра дома. Да здравствует свобода!
Все выпуски повести
← Предыдущий выпуск: «Дорога на родину»
Следующий выпуск: «Свадьба» →
Полный список выпусков — на странице повести. Об авторе читайте здесь: «Внуки не знают, что я пишу».