Петропавловск.news публикует повесть жительницы Петропавловска Лидии Гриценко «На качелях судьбы». Выпуск 5 из двенадцати.
МЕЖДУ УЧЁБОЙ И РАБОТОЙ
Поезд привёз Милу в Новокузнецк в 2 часа дня. Она узнала в справочном, как добраться до общежития. Мила спешила — похороны завтра, а ещё столько дел: кладбище, гроб, оградка. Она никогда даже не присутствовала на похоронах, а уж организовывать их тем более не приходилось. Мила не знала, с чего начать, поэтому она надеялась, что ей помогут, подскажут. И каково же было её удивление, когда, войдя в общежитие, увидела портрет отца в чёрной рамке, а вахтёр, узнав, кто она, подсказал, куда нужно пойти и к кому обратиться. Оказывается, отца тут уважали, и часть забот взяли на себя представители шахты. Мать и сестра были уже здесь, они приехали на электричке. Мила была рада видеть их, даже в такой тяжёлой ситуации. Мила пошла разыскивать организатора похорон, чтобы отдать деньги, привезённые ею, и предложить свою помощь. Деньги у неё не взяли, сказав, что часть средств выделила шахта на погребение. А ещё Миле нужно было пройти в кассу и получить зарплату отца, которую он не успел получить. Как проходили похороны, она помнила с трудом. Увидев изменившегося отца в гробу, она чуть не потеряла сознание. Только теперь она поняла, что вот это последние минутки, когда ещё можно увидеть отца, когда можно его поцеловать и прижаться к его холодной руке. Но нельзя уже ничего изменить, нельзя остановить время и повернуть его назад, и нельзя уже сказать отцу, как сильно ты его любишь. Оказывается, что всё нужно делать в своё время. Вернувшись с погребения, мать Милы сказала, что нужно раздать вещи отца, так положено. А потом начала жаловаться, что им теперь будет тяжело, она узнала, что пособие по потере кормильца не велико. Мила молча слушала её, она не могла понять, как можно сейчас говорить о деньгах, если отца только что увезли на кладбище. Мила достала зарплату отца и отдала её матери. Это всё, чем она могла ей помочь. И больше эту тему Мила не поднимала. На вопрос матери, заедет ли Мила к ним в город, она отрицательно покачала головой, и мать облегчённо вздохнула. На вокзале они попрощались, Мила поцеловала сестру.
И сказала ей, чтобы та заканчивала школу и приезжала к ней, обещая ей помочь. Матери она пожелала здоровья, но поцеловать её не смогла. Электричка унесла их вдаль. Мила подумала о том, что теперь они не скоро увидятся. Поезд Милы отправлялся поздно ночью, времени было ещё достаточно. Она нашла стол справок на вокзале и узнала адрес Саши, который поступил в консерваторию. Увидев её, Саша сначала опешил от неожиданности, потом закрыл глаза, как будто хотел проверить, не сон ли это. И вдруг буквально набросился на Милу, обнимая её и кружа, засыпая её вопросами. «Ты как здесь оказалась? Тебя что, отчислили из института?» — спрашивал Саша и не ждал ответа. Когда эйфория немного улеглась, Мила рассказала ему о постигшем её горе. Саша, выражая сочувствие, чмокнул её в щёку, и они ещё долго разговаривали обо всём и обо всех. Конечно, больше говорил Саша, а Мила слушала. Она узнала, что Серёжка в каждом письме, адресованном Саше, спрашивал о Миле. Передавал ей привет и грозился зарезать её самым острым скальпелем, если она не начнёт ему писать. Мила спросила: «А почему самым острым?» — «А чтобы не сильно больно было», — смеясь, ответил Саша.
Мила узнала, что Таня поступила в Москву, в ГИТИС. Она всегда хотела быть артисткой, и теперь Сергей горевал, что не сможет на ней жениться, так как возле неё вечно будут крутиться поклонники, не дав возможности ему, простому однокласснику, подойти к ней. Этот балагур Серёжка сказал, что после окончания института он устроится хотя бы санитаром, но в тот театр, где будет работать Таня. Саша рассказал и о Марине. Она учится в этом городе, в геологоразведочном институте, у них всё хорошо, и вечером Мила её увидит. Они не говорили только о Максиме. Конечно, Саша всё о нём знал, потому что он учился в одном городе с Сергеем, и тот в каждом письме клеймил его позором, называя предателем. За то, что Максим изменил Миле и водил дружбу с той самой Олей, которая оклеветала Милу. Поужинав в студенческой столовой и, дождавшись Марину, они пошли на вокзал. Снег летел крупными хлопьями. Было тихо-тихо, так тихо, что не хотелось ни о чём говорить. Только трамвайные звонки нарушали эту тишину, да свистки постового, требующего порядок. «Что ты собираешься дальше делать? Как жить?» — «Учиться», — ответила Мила, стараясь не заплакать. Она понимала, что без финансовой поддержки будет трудно. Поэтому учиться надо так, чтобы получать стипендию, а на каникулах подрабатывать. Ведь у неё есть уже трудовая книжка, и заведующая детским садиком, в котором успела поработать Мила, сказала ей, что возьмёт её в любое время. Марина и Саша были уверены, что так оно и будет. Расставанье было не долгим. Мила видела, что Саше и Марине очень хочется побыть вдвоём наедине. Ревность шевельнулась в груди Милы. Но она не дала ей расправить крылья. Мила была умная девочка и понимала, что у ребят всё серьёзно. Она пожелала им счастья, попросила передать привет Сергею и буквально вытолкала ребят с вокзала. Объяснив своё поведение тем, что ей будет трудно с ними расставаться.
В день возвращения Мила не пошла на занятия в институт. Что-то сильно болела голова, она подумала, что простыла на похоронах. Выпив чаю с малиновым вареньем, она уснула, не слыша, как пришли девчонки с занятий, жившие вместе с ней в одной комнате. Проснувшись утром рано, Мила уселась поудобней, стараясь не разбудить девчат, и начала думать, как ей дальше жить.
Она знала, что сил ей хватит на всё: на учёбу, на работу, а вот где взять силы, чтобы не чувствовать себя одинокой? Как вести себя, чтобы окружающие не вздумали жалеть её? Мила решила, что нужно налечь на учёбу. Отец хотел, чтобы она училась, значит, она будет учиться. А дальше нужно сходить в детский садик и попросить ночные дежурства. От этих принятых решений Миле стало немного спокойней. Она встала, разбудила девчат и включила кипятильник, чтобы попить чай. Они его заваривали в банке. Как странно, думала Мила, вот я хожу, что-то делаю, сейчас сяду пить чай, а отца нет, он уже ничего не увидит, ничего не сможет сказать и сделать. Ещё чуть-чуть, и ей опять стало бы плохо. Но она взяла себя в руки, приказывая жить за отца и за себя. Начались зачёты, подготовка к экзаменам, все волновались, и Мила тоже не была исключением. Тем более, что ей нужно было не потерять стипендию, а значит, нужно было учиться и учиться. Два раза в неделю ей разрешили подрабатывать ночной няней. Денег было не очень много, но всё-таки подспорье. Новый год для неё пролетел незаметно. Она не пошла на бал, не стала участвовать ни в каких торжествах, слишком свежа была память об отце. Затем начались каникулы, и все разъезжались по своим домам. Общежитие опустело.
Мила бродила по нему, как привидение, она не могла ни читать, ни думать. Она не понимала, что с ней происходит. Пыталась делать генеральную уборку в комнате, но всё валилось из рук. Так прошло три дня. Мила проснулась от стука в дверь и зычный голос вахтёрши сообщил, что внизу её ждут. Накинув халат и даже не посмотрев в зеркало, Мила начала спускаться на первый этаж, думая, что это пришёл дядя Сеня. Он иногда в память об отце баловал её разными вкусностями. Каково же было её удивление, когда она увидела дядю Сеню, а спиной к ней стоял какой-то мужчина и смотрел в окно на воробьёв, которые не могли поделить найденную ими корку. Мужчина повернулся к Миле, и она узнала в нём Юру.
Смутившись и раскрасневшись, она не знала, что сказать и как встретить. Юра быстро подошёл к ней, не давая ей опомниться, он обнял её и начал быстро говорить:
«Здравствуй, сестрёнка, вот я и вернулся из армии, ох и далеко ты забралась».
Мила поняла, что эту комедию он разыграл для строгой вахтёрши, так как вход в общежитие для посторонних был строго запрещён. Миле не пришлось изображать радость на лице. Она на самом деле была счастлива от того, что теперь не будет одинока, и очень рада была видеть Юру. Она буквально повисла на его шее. Тётя Маруся, видя такую встречу, прослезилась и разрешила ему подняться в комнату к Миле, думая, что они на самом деле брат и сестра.
«Ты очень вовремя приехал», — пряча своё смущение, сказала Мила.
Юра был рад такой реакции со стороны Милы на его приезд. Хотя, пока он ехал в поезде, его терзали сомнения — вдруг она его прогонит или у неё появился парень. Но, видя, как Мила обрадовалась появлению Юры, у него гора свалилась с плеч. Он сразу же расставил все точки над «и», сказав, что он знает о трагедии. Ему рассказал Сергей, приехав на каникулы. «Но, — сказал он, — всё это осталось в прошлом, давай будем жить настоящим. Я приехал только на два дня, поэтому пойдём гулять, сходим в кино, посмотрим ёлку на площади». Мила не возражала, позови её Юра слетать на Луну, она бы, не задумываясь, полетела. Мила просто старалась сбежать от своего одиночества. Они гуляли по городу, смотрели фильм, ели мороженое. В кафе Юра взял бутылочку вина, и они долго сидели, наслаждаясь тем, что им никуда не нужно торопиться, что им хорошо вдвоём, казалось, что все заботы остались позади. Вахтёрша разрешила переночевать Юре в общежитии. Он в свою очередь отблагодарил тётю Марусю, протянув ей коробочку конфет и чай со слоником — это был индийский чай, который достать в то время было очень сложно. Поднявшись в комнату Милы, они ещё долго болтали, вспоминали свою первую встречу и поездки на мотоцикле. Юра показал Миле фотографию, где она с большим букетом «огоньков» и в сплетённом ею венке стоит счастливая и беззаботная возле его мотоцикла. Как давно это было, подумала Мила.
Юра обнял её за плечи, нежно поцеловал в губы и сказал: «Не грусти, у нас ещё всё впереди».
Впервые после трагедии Мила уснула крепким, спокойным сном. Она спала долго и безмятежно. Уже Юра нарезал сыр и колбасу для бутербродов на завтрак, чай закипал в банке, а Мила только открыла глаза. Ей стало очень стыдно от того, что это она должна была встать пораньше, приготовить завтрак и, умывшись и причесавшись, ждать его за накрытым столом. Потому что Юра приехал к ней в гости, чтобы облегчить её страдания. Она, стесняясь, накинула халатик, пока Юра делал вид, что увлечённо смотрит в окно, тихо подошла к нему и, положив свою голову на его плечо, повернула Юру к ней лицом. Её не обуревали те же чувства, которые она испытывала к Максиму, но с Юрой ей было спокойно и надёжно. Он не торопил события, давая возможность Миле оттаять в его руках, понимая, что она устала быть самостоятельной и в свои неполные восемнадцать лет решать жизненные задачки со стойкостью отлаянного солдатика. Не успели они оглянуться, как Юре нужно было уезжать. Он не смог отпроситься с работы на долгое время, так как работа на шахте требовала его присутствия. Также он учился на вечернем отделении горного института. Мила хотела сделать приятное тёте Гале, написала ей тёплое письмецо и купила небольшой подарок, который помог бы ей на кухне.
Время неумолимо бежало, как показалось Миле, семимильными шагами. Она поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется расставаться с Юрой. Надо отдать ему должное — он вёл себя с ней сдержанно, не лез с вопросами, не старался казаться лучше, чем он есть на самом деле. С ним было просто хорошо. Перед прибытием поезда, уже стоя на перроне, он обнял Милу, но целовать не стал. Просто долго и внимательно посмотрел ей в глаза и сказал, что летом он возьмёт отпуск, она закончит первый курс, и они поедут отдыхать на море. Миле очень хотелось к морю, но она знала, что ей нужно работать, для того, чтобы она смогла выжить и продолжить обучение. Она не стала ничего говорить Юре об этом. Во-первых, она не хотела портить ему настроение, во-вторых, до лета ещё далеко и, как бы сказал отец, много воды утечёт, да и судьба может внести свои коррективы. Проводив Юру, она с вокзала пошла пешком. Было далековато, но погода была хорошая, снег перестал идти. Он теперь слегка поскрипывал под ногами, обещая, что ночью будет морозец. На душе у Милы тоже было хорошо и спокойно. Жизнь налаживалась. Оказывается, приятно осознавать, что её любят!!!
Прийдя в комнату, Мила убрала со стола посуду, оставшуюся после ужина с Юрой. Затем сходила в душевую и начала стелить себе постель. Убрав подушку, она увидела конверт, заглянув в неё, обнаружила письмо и деньги.
Юра писал: «Милая моя девочка, я приезжал, чтобы помочь тебе выйти из этого трудного положения. Поверь мне, я тебя очень сильно люблю, но понимаю, что старше тебя и кажусь тебе, наверное, взрослым дядькой.
Поэтому, прошу тебя, не спеши, сделай выбор сама, у тебя есть такая возможность. Нас разделяют тысячи километров, ты молода, тебе захочется внимания и ласки, а я в это время буду находиться далеко, а письма не передадут те чувства, которые я испытываю к тебе. Но ты должна знать, что кроме тебя мне никто не нужен. Если вдруг ты мне ответишь отказом, знай, что я всё равно буду ждать тебя и всегда прийду к тебе на помощь. Я не рискнул отдать тебе деньги в руки. Зная тебя, я был уверен, что ты их не возьмёшь. Не обижай меня, моя девочка, я с радостью готов помочь тебе, ведь ты моя вторая половинка. Ну а если вдруг ты примешь решение вернуть мне их, то не спеши. Сделай это летом, когда я вновь увижу тебя. До свидания, любимая, я буду писать тебе очень часто. Тысячу раз целую тебя. Твой Юра».
Мила была на распутье, она не знала, как ей поступить. Вернуть деньги — значит обидеть его, ведь он поступил, как настоящий друг. Она понимала, что если бы с ним или Сергеем случилась беда, она бы тоже, не колеблясь ни одной минуты, собрала все деньги, которые у неё есть, и отдала бы им, даже если ей пришлось бы голодать. Но оставить деньги себе — значит быть зависимой от Юры, — продолжала думать Мила. И она приняла соломоново решение — спрятала деньги подальше и решила, что должна сохранить их до лета. Юре же она написала ответ, поблагодарив его за помощь, но ничего не написала о своих чувствах, потому что она боялась ошибиться.
Теперь Миле не было так одиноко, она стала думать о Юре чаще, чем ей самой этого хотелось. Она все свои поступки оценивала с позиции Юры и постепенно поняла, что вновь влюбилась. Юра тоже это начал понимать по письмам, которые приходили от Милы — они становились всё теплее и нежнее. Он ликовал, хотел летом сделать ей предложение и обручиться с ней.
Пришёл март со своими капелями, ярким солнышком, новыми планами и надеждами. Увидев у себя в общежитии дядю Сеню, Мила одновременно и удивилась, и встревожилась. Подумав, неужели опять что-то случилось? Он сказал, что завтра нужно встретить мать и сестру. Вот это совсем не к стати, нашли время, когда ехать в отпуск. Но, вспомнив, что в школе начались каникулы, Мила решила, что семь дней она с лёгкостью сможет им посвятить. Но, взглянув на дядю, она поняла, что дело здесь не в семи днях. Он сказал, что мать приезжает насовсем, так как она не хочет оставаться в городе, в котором всё напоминает об отце и где она не может найти себе работу. Милу, как будто обварили кипятком. Она не могла понять, как взрослая женщина, имеющая двоих детей, смогла бросить всё нажитое, сдать квартиру, потому что она была ведомственной, и уехать почти в никуда. Ведь здесь нет жилья, работу тоже не поднесут на блюдечке. Нужно было искать квартиру, которую можно было найти только в частном секторе за белённые деньги, а где взять эти деньги? Кто будет их зарабатывать? Сестра учится в восьмом классе. Что за нелепость? Где ум у этой женщины, привыкшей жить, не думая о будущем. Мила застыла в изумлении. Дядя Сеня, взяв её за руку, сказал: «Мила, ты взрослая девочка, мы примем мать не больше, чем на месяц. Нужно постараться найти за это время жильё». Конечно, конечно, как в забытьи твердила Мила. Поднявшись в свою комнату, Мила подумала, что хорошо сказать — найти. А кто же потерял это жильё, чтобы Мила могла найти? Она даже не знала, как это делается и где находится этот частный сектор.
Мила не поехала встречать мать, сославшись на занятия в институте, поэтому их встретил дядя Сеня. Вечером она пошла к ним в гости, чтобы переговорить с матерью о её дальнейших планах, в надежде, что мать одумается и вернётся назад. Но мать, оказывается, приняла окончательное решение, и следом за ней через 15 дней должен прийти контейнер с вещами. Какие вещи? Куда их ставить, ведь жилья нет? Целую неделю Мила с матерью месили грязь в частном секторе, но найти ничего не смогли. И тут помогла вахтёрша из общежития. Она сказала, что её дальняя родственница будет сдавать времянку, переделанную из сарая. Мила согласилась — сарай, так сарай, что делать? Мила с сестрой три дня мыли, белили, скоблили, чтобы хоть чуть-чуть привести эту халупу в надлежащее жильё. Кое-как впихнув привезённую матерью мебель, Мила вздохнула с облегчением. Она думала, если мать живёт там без Милы, значит и платить за жильё будет сама. Она предупредила её, что приходить часто не сможет, на что мать промолчала. Сестра тепло с ней попрощалась и попросила Милу записать её в хорошую школу. Эта девочка стала рабой обстоятельств, как в своё время была она сама.
Все выпуски повести
← Предыдущий выпуск: «Экзамен»
Следующий выпуск: «Руслан» →
Полный список выпусков — на странице повести. Об авторе читайте здесь: «Внуки не знают, что я пишу».