Памяти песняра Владислава Мисевича – специальный выпуск музыкальной рубрики Петропавловск.news.
Не знаю, присутствует ли здесь нечто мистическое, но поздно вечером 6 июля я в очередной раз послушал «В письмах сентября»: «Не могу сказать прощай – до свиданья…». Пусть эти слова и станут сегодня эпиграфом…
Владислав Мисевич поверил мне сразу. Видимо, сказалось обоюдное намерение сделать серьёзный материал о «Песнярах». Впоследствии появились новые выпуски с его участием. Не слишком часто, но регулярно переписывались, перезванивались, обменивались голосовыми. Фрагмент одной из бесед на тему «Белорусских песняров» – вашему вниманию и памяти музыканта.
«Вот так вот с возрастом думаешь: что в жизни самое главное, действенное, опасное и прогрессивное? Это мысль человеческая. Даже если она не реализована, но сидит в человеке, он её реализует в зависимости от воли. Тогда и бомба изобретается, и армия. И музыка. Главное хотеть чего-то. Остаётся только определить: куда направлена эта мысль? В прогресс, в достижение хорошего, или чего-то противоположного? Для себя лично или для всех? И вот затаённая мысль, которую кое-кто у нас двадцать лет держал – это я наблюдал и видел. И подавлял её. Собственным примером не мог, поскольку не мог, может быть, петь, сочинять – а приводил в пример того же Дайнеко. И пока он был на моей стороне, поддерживал меня (ну и все остальные), то был баланс интересов, и реализовывались вещи, которые были нам всем нужны, а не кому-то одному.
Но бег на длинную дистанцию надо рассчитывать, и не все добежали. Хотя талант есть, конечно. Конкретно в данном эпизоде имела место демонстрация таланта в тактическом плане: музыкант всегда выйдет из положения достойно, красиво, и даже интереснее, чем это было бы просто гладкое исполнение (Владислав Мисевич имел в виду неполадки с микрофоном во время исполнения «Беловежской пущи» на одном из концертов, примеч.авт.). Мне сам процесс живого пения доставляет огромное удовольствие. Фанера – это тупик. Даже пение под минус – это минус всему творчеству. Сейчас это оправдывается бюджетом. Но когда отсутствовала технология, всё было живьём. Мы, оказывается, были счастливыми музыкантами. Играли и пели честно. Сейчас соблазн сэкономить приводит нас к деградации. Самый изощрённый минус не заменит классного аккомпаниатора на пианино. Мой вывод.
Ну так вот, здесь все их достоинства. А недостатки оказались внутри организма у каждого из них. И чуть ослабла ситуация – у меня возраст и у них,- всё, тупичок. И тут каждый вылезает по одному из этого тупика, чем, собственно, я занимаюсь последние три года…Спасибо, Дима, что находишь время и слушаешь исповедь (смеётся). Знаю, что ты добрый человек, спасибо тебе за это. Жизнь каждого человека или коллектива – она непроста, уникальна. Но есть общие схемы, по которым все мы действуем. На момент образования «Белорусских песняров» я уже «с ярмарки шёл», Дайнеко тоже недалеко оторвался. Моей обязанностью была общая идеология. Музыкальная – только слегка, потому что я видел: пацаны нацелены. Но объединила нас всех нищета. Уже будучи в возрасте я, Пеня, Дайнеко оказались все у разбитого корыта. В финансовом плане надежды никакой, профессии, кроме этой, тоже никакой. А этот проект дал надежду на то, что продолжать более-менее можем. А главное, дал шанс заработать себе на жизнь. И потому в начале пути эта идея всех увлекла, все негативы были приглушены, у кого они были. Превалировала общая идея и её выполнение. В том, что все музыканты соответствовали задачам, которые нужно было выполнять, я не ошибся. И пошло. Решились на переезд без копейки денег. Переехали в Москву, обосновались. Люди нам помогали. Вот Сандро, владелец частной клиники. Каким-то образом по случаю узнал, позвонил мне, оказался потрясающим пацаном. Поддержал нас. Умер, к сожалению. Такой старт нам придал… То микрофоны нам купит, то костюмы пошьёт. Словом, посильная помощь. В целом получилось. Двадцать лет – это высшая награда. Но за двадцать лет люди растут, изменяются – интересы, переоценка ценностей. Я берёг силы, поскольку задачи, что я перед собой поставил, тоже непростые были.
А Володя – человек высокого полёта, и потому не опускался до принижения нас. Он наш проект мог прихлопнуть ещё в зародыше. Я уж не говорю про президента Лукашенко – это он нас поддержал, помог Володе, нас отпустил на все четыре стороны, не трогал нас вообще. Название позволил. Уникальный случай, что в Белоруссии, в Минске мы практически узаконили своё название. Принял, и всем дал понять, что не против этого. Ну, умный человек. И Володю это поддержало в тонусе. Но, к сожалению, Пенкина вмешалась. У нас было два варианта, можно было с Володей продолжить путь. Интересный был бы путь. Было бы очень хорошее предприятие, более честное, прозрачное, комфортное. Но вышел план Б, как говорят сейчас. Который тоже сработал. Двадцать лет – этого я не ожидал, думал лет десять хотя бы продержаться, чтобы что-то заработать. Ну, кто хотел, тот заработал, кто не захотел – тот не подумал, что он будет старый. А сейчас все старые, не только я (смеётся). Вывод оптимистичный: к чему пришли? Да все стали старые. Грех жаловаться на судьбу.
Спасибо, Дима, дорогой, будь здоров. Книжку к концу года если выпустим – обязательно тебя проинформирую. Прочитаешь, оценишь. И вместе посмеёмся. Думаю, лучше смеяться над всем этим, чем грустить (вздыхает). Грех жаловаться, повторю. Спасибо, дорогой. Энтузиазма тебе, весёлой жизни хорошей. Спасибо!»
(апрель 2024)
P.S. «Жизнь творческого коллектива трагична, как и жизнь человека. Она заканчивается смертью. И так же, как и человек, коллектив не хочет умирать. Жизнь и смерть «Песняров» с «Ариэлем» тесно связаны. Дима, спасибо. Ты наш летописец. Поэтому жди нашего достойного ухода и не забудь выключить свет. Мы тебе доверяем во всём. И в этом тоже».
(Владислав Мисевич, 11.06.2026)